Около 38,5 миллиардов рублей, или почти полмиллиарда долларов, ежегодно уходит на взятки при государственных закупках импортных лекарств в России. Масштабную схему раскрыли журналисты издания «Проект» совместно с партнерами из США и Швейцарии на основе документов топ-менеджера западной фармацевтической корпорации по имени Антонина.
Собеседница журналистов много лет отвечала за поставки дорогостоящих онкологических препаратов в Россию и решилась обнародовать внутренние документы после гибели Алексея Навального в 2024 году. В 2025 году государство закупило препараты у восьми крупнейших зарубежных производителей на 386,3 миллиарда рублей, включая Roche (87,9 миллиарда), AstraZeneca (77,2 миллиарда), Novartis (61,4 миллиарда), Sanofi (46,4 миллиарда), Johnson & Johnson (41,5 миллиарда), Bristol Myers Squibb (25,2 миллиарда), Astellas (24,3 миллиарда) и Pfizer (22,5 миллиарда).
Антонина объяснила базовый принцип работы рынка: «10-20% от каждой госзакупки дорогостоящих препаратов в России идет на взятки главврачам, чиновникам и силовикам».
Топ-менеджер уточнила распределение ролей между участниками цепочки: «Финансируют взятки западные фармкомпании, которые изначально закладывают их в свои планы по продажам, а непосредственно дают взятки российские посредники».
Онкологические препараты занимают свыше 40 процентов всех государственных лекарственных закупок, а ежегодно от рака в России умирает около 280 тысяч человек (каждый шестой умерший). В рамках запущенного в 2019 году национального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями» власти выделили на лечение рака почти триллион рублей за первые шесть лет, а затем продлили программу еще на шесть лет с финансированием свыше 140 миллиардов рублей в год.
В мае 2026 года телеведущая Маргарита Симоньян, проходившая курс лечения от рака, публично восхитилась новым корпусом онкобольницы в Сколково с выставкой из 200 картин современного искусства: «Не ожидала, что больница может так выглядеть».
Помимо нацпроекта, миллиардные средства на закупку противоопухолевых препаратов поступают из фонда обязательного медицинского страхования (ОМС), региональных бюджетов, программы «14 высокозатратных нозологий» и фонда «Круг добра» для тяжелобольных детей. За шесть лет выявляемость рака на ранних стадиях выросла с 56,4 до 61,4 процента, пятилетняя выживаемость увеличилась с 54,5 до 60,1 процента, а одногодичная летальность снизилась с 22,2 до 17,3 процента.
В 2025 году совокупные расходы на больничные закупки онкопрепаратов (252,3 миллиарда рублей) и льготное лекарственное обеспечение (167,8 миллиарда) превысили 420 миллиардов рублей. Однако пятая часть каждого контракта оседает в карманах коррупционеров вместо покупки дополнительных лекарств для пациентов.
Источником взяток служат коммерческие бонусы, которые глобальные фармгиганты возвращают российским дистрибьюторам после оплаты товара больницами при отсрочке платежа на 90-120 дней. По данным закрытого отчета аудиторской компании Kept Tax and Advisory (бывшее подразделение KPMG), медианный бонус в госсекторе России достигает 30 процентов (при разбросе от 10 до 64 процентов), тогда как в аптечной рознице он составляет лишь 4 процента.
В других странах подобные выплаты существенно ниже: в Бразилии они составляют 6,5-15 процентов, в Турции до 10 процентов, в Южной Корее 6-9 процентов, в Саудовской Аравии 7-8 процентов, а в Болгарии 2-3 процента. При этом власти США ранее штрафовали корпорации Eli Lilly в Бразилии и Teva в Мексике за использование повышенных скидок дистрибьюторам для подкупа местных чиновников и врачей.
На аптечном рынке России объемом 1,5 триллиона рублей доминируют четыре игрока («Пульс», «Протек», «Катрен» и «Гранд Капитал»), но они практически не участвуют в больничных тендерах. В госсекторе лидирует своя пятерка поставщиков онкопрепаратов по итогам 2025 года: «Фармстандарт» Виктора Харитонина (28,1 миллиарда рублей), «Р-Фарм» Алексея Репика (24,7 миллиарда), подконтрольные «Фармстандарту» компании «Биокад» (21,5 миллиарда) и «Нанолек» (15,1 миллиарда), а также фирма «Ирвин» (17,1 миллиарда), принадлежащая семье бывшего охранника президента Алексея Дюмина.
Крупные дистрибьюторы редко сами выходят на региональные торги и перепродают партии лекарств сотням мелких фирм-посредников для имитации конкуренции и захвата квот малого бизнеса. Источник журналистов в западной корпорации объяснил главную задачу таких субдистрибьюторов: «Крупные дистрибьюторы не хотят сами заниматься черным налом, хлопотное это дело».
Для формирования взяточного фонда посредники обналичивают деньги через фирмы-пустышки под видом оплаты логистики, маркетинга или ремонта складов, отдавая за обнал около 6 процентов. При цене упаковки в 100 рублей основной дистрибьютор забирает себе половину тридцатипроцентного бонуса, а оставшиеся 13-15 рублей уступает посреднику, который оставляет себе 3-4 рубля и раздает 9-12 рублей в виде взяток.
Показательным примером стала история 47-летней петербурженки Ольги Лендер, умершей в октябре 2025 года после лечения в Городском клиническом онкодиспансере (ГКОД). В 2021 году врачи проигнорировали признаки метастазов в печени и крестце на томографии, поставили третью стадию рака груди вместо четвертой и провели стационарное лечение (операцию, химиотерапию и облучение), за которое клиника получила деньги по линии ОМС.
Пациентке требовались дорогостоящие импортные таблетки таргетной терапии для приема на дому (рибоциклиб, палбоциклиб или абемациклиб стоимостью от 950 тысяч до 1,4 миллиона рублей за годовой курс), которые в триста раз дороже назначенного лечения, но не приносят дохода стационару. Лендер добилась возбуждения уголовного дела после жалоб в Росздравнадзор и прокуратуру, но не дожила до окончания следствия.
Сам Петербург закупал эти лекарства без конкуренции через посредников: палбоциклиб («Итулси») от Pfizer на 472 миллиона рублей вместо «Фармстандарта» поставила фирма «Фармкомплекс» (бонус 25 процентов, или 118 миллионов), а рибоциклиб («Рисарг») от Novartis на 1,032 миллиарда рублей вместо «Фармимэкса» отгрузила «Оптовая медицинская компания» (бонус 30 процентов, или 310 миллионов). На третий аналогичный препарат абемациклиб («Зенлистик») от Eli Lilly власти выделили лишь 20 миллионов рублей, поскольку бонус по нему составлял менее выгодные 20 процентов.
Антонина оценила доходность петербургских торгов для участников цепочки: «За каждый такой тендер цепочка посредников получит минимум 25-30% коммерческих бонусов, около 400 млн рублей только с этих двух контрактов! Неплохой навар».
По такой же схеме в ГКОД поставляли иммунный препарат «Бавенсио» (авелумаб) от компании Merck: «Фармстандарт» выкупил 1478 упаковок за 75 миллионов рублей и после возврата двадцатипятипроцентного бонуса (18,7 миллиона) снизил себестоимость партии до 56,3 миллиона. Затем дистрибьютор перепродал партию посреднику «Центральная медицинская база» (ЦМБ) за 62 миллиона рублей, а больница заплатила по контракту уже 81 миллион с НДС (73,6 миллиона без НДС), что сформировало более 11 миллионов рублей чистой разницы для выплаты откатов.
Закупки онкопрепаратов в Петербурге курируют главный онколог города Дмитрий Гладышев (выходец из Военно-медицинской академии и протеже экс-главы комздрава Дмитрия Лисовца), а также главврач ГКОД Эльдар Топузов и его тайная супруга с 2014 года, главный клинический онколог клиники Рашида Орлова. Вопреки антикоррупционным нормам супруги работают в прямом подчинении, получают миллионные гонорары от фармкомпаний за лекции и владеют с родственниками элитной недвижимостью на сотни миллионов рублей.
Семья Гладышева приобрела активы свыше чем на 100 миллионов рублей с дачей на Карельском перешейке, а Топузов и Орлова владеют домом в том же районе и недвижимостью в Испании и Болгарии. На дочь Орловой Оксану Байкову и ее мужа Бориса (менеджера компании «Хуасюнь групп ру» с зарплатой около полумиллиона рублей в месяц) записано имущество еще на 140 миллионов рублей.
Практикующий онколог подтвердил журналистам тотальную коррумпированность руководителей клиник и вручение пачек пятитысячных купюр на банкетах: «Нет фактически ни одного главврача онкодиспансера или онкоинститута, который бы не воровал. Многие буквально при мне брали».
По словам Антонины, в Москве, Петербурге и Крыму откаты главврачам начинаются от 20 процентов контракта. В одной из больниц на юге России заведующая отделением химиотерапии в одежде и золоте Gucci открыто потребовала сменить поставщика уникального препарата: «А мне ваш дистрибьютор не нравится».
В 2020 году в Петербурге арестовали депутата заксобрания Романа Коваля, племянника экс-снайпера ГРУ и бывшего депутата Госдумы Игоря Дивинского, за двадцатипроцентные откаты от владельца «Оптовой медицинской компании» Михаила Лихолетова. После угрозы депутата отрубить бизнесмену пальцы Лихолетов сдал вымогателя силовикам: Коваль получил девять лет колонии, а директором ОМК по спецпроектам сразу назначили Дмитрия Бортникова, племянника главы ФСБ Александра Бортникова, после чего компания получила контракты на 11 миллиардов рублей до своего банкротства в 2026 году.
Еще в 2018 году Федеральная антимонопольная служба (ФАС) вскрыла картель компании «Р-Фарм», менеджеры которой со своих компьютеров и IP-адресов на улице Берзарина подавали заявки на торги от подставных фирм («Саналек», «Плексфарм», «Фармахан», «Спейсфарм», «Юнилек», «Медгазфарм», «Виталек») по расписанным таблицам шагов аукциона и хранили их электронные подписи. Несмотря на отгрузку всех лекарств со склада «Р-Фарма» в Химках, ведомство не выдало предписания об устранении нарушений, поскольку владелец компании Алексей Репик, гендиректор Василий Игнатьев и взяткодатель Лихолетов лично входили в экспертный совет ФАС по развитию конкуренции.
Журналисты выявили не менее сотни таких фирм-посредников по всей стране: только в 2025 году ГКОД закупал «Тецентрик» (Roche) на 240,6 миллиона рублей через вторичника «ФармЛайн» (бонус 60 миллионов), «Цирамзу» (Eli Lilly) на 54 миллиона через ЦМБ (бонус 14 миллионов), «Опдиво» (Bristol Myers Squibb) на 320,2 миллиона через «Балтик секьюрити сервис» (бонус 95 миллионов) и «Имфинзи» (AstraZeneca) на 151,4 миллиона через структуры МФК «Северо-Запад» и «Облфарм Альянс» (бонус 45 миллионов). В свою очередь, психиатр Вадим Мурашов через фирмы «Фармкомплекс» и «Рефарм» со складами в 500-750 квадратных метров провел контракты «Фармстандарта» на 46 миллиардов рублей, а петербургская группа ЦМБ супругов Эдуарда и Надежды Ивановых набрала заказов более чем на 100 миллиардов рублей в партнерстве с Петром Мокшанцевым, связанным с депутатом Госдумы Владиславом Резником.
В фармацевтический бизнес вовлечены родственники высшей российской элиты: дочери президента Мария Воронцова и Катерина Тихонова, племянник Михаил Путин, сестра и падчерица главы Ростеха Сергея Чемезова (Елена Серова и Анастасия Игнатова), сын главы Минздрава Марк Мурашко, зять главы МИД Александр Винокуров с отцом Семеном, отец Алексея Дюмина Геннадий, жена Рамзана Кадырова Фатима Хазуева, сын Валентины Матвиенко Сергей, родственники Максима Решетникова и Рустама Минниханова, сын сенатора Иван Карелин и миллиардер Владимир Евтушенков. Главными же бенефициарами системы бонусов выступают владельцы «Р-Фарма» Алексей Репик и «Фармстандарта» Виктор Харитонин, чьи компании напрямую поставили государству онкопрепаратов на 52,8 миллиарда рублей в 2025 году.
Глава объединения «Деловая Россия» Алексей Репик, купивший в 2013 году исторический особняк в Сан-Франциско за 12,75 миллиона долларов (где останавливается его супруга Полина Рыбакова), получил первые заказы от МВД и ФСБ благодаря матери Валерии Даевой, работавшей в четвертом главке Минздрава СССР и ведшей бизнес с ветеранами разведки КГБ. Репик жил по соседству с экс-губернатором Ярославской области и помощником Николая Патрушева Сергеем Вахруковым, возил в Европу на своем бизнес-джете Bombardier Global 5000 дочь президента Катерину Тихонову и через компанию «Р-Строй» застраивает оккупированный Мариуполь.
Путь в большой фармбизнес Репику в 2005 году открыл основатель системы лекарственных госзакупок и владелец компании «Биотэк» Борис Шпигель. В 2021 году тяжелобольного Шпигеля с женой Евгенией арестовали и приговорили к 11 годам колонии за взятки пензенскому губернатору Ивану Белозерцеву (включая часы Breguet), а после освобождения бизнесмена по здоровью через три с половиной года обанкротившийся «Биотэк» перешел под контроль главного кредитора в лице «Фармстандарта».
Виктор Харитонин построил «Фармстандарт» в 2003 году вместе с миллиардером и тогдашним губернатором Чукотки Романом Абрамовичем на базе выкупленных заводов американской ICN Pharmaceuticals. Расцвет холдинга обеспечила вице-премьер Татьяна Голикова: в 2009 году она пролоббировала госзакупки препарата без доказанной эффективности «Арбидол» на 5,5 миллиарда рублей и отменила регистрацию российского аналога дорогого миеломного лекарства «Велкейд» от Johnson & Johnson («Миланфор»), а ее пасынок Владимир Христенко работал у Харитонина и стал сооснователем компании «Нанолек».
Западные корпорации имитируют внутренний аудит, но сознательно закрывают глаза на российские откаты ради высоких продаж. В январе 2021 года глава коммерческого департамента российского офиса Johnson & Johnson Григорий Неменов устроил ДТП на Третьем транспортном кольце в Москве с граммом кокаина и 97 миллионами рублей наличными (около 20 килограммов купюр), однако компания замяла скандал, а уволенный менеджер вместе с экс-главой посредника «Р-Фарма» Александром Фридманом через фирмы «Лекстандарт» и «Эко-фарм» получил госконтракты на 15 миллиардов рублей, включая поставки дорогостоящего препарата «Спинраза».
Оправдания западных производителей сложной логистикой опровергает схема поставок самого дорогого в мире препарата «Золгенсма» от компании Novartis стоимостью 93 миллиона рублей за одну дозу для фонда «Круг добра». Корпорация сама привозит замороженную при температуре минус 60 градусов ампулу из США на склад в Москве, но затем платит от 30 до 60 тысяч долларов (всего не менее 1,2 миллиарда рублей бонусов) за доставку до больницы дистрибьютору «Фармимэкс» Александра Апазова, чей бизнес-партнер Андрей Максимкин женат на руководителе закупочного центра Минздрава России Елене Максимкиной.
В 2024-2025 годах юристы направили инсайдерские жалобы в Комиссию по ценным бумагам и биржам (SEC) и Минюст США, но в феврале 2025 года президент Дональд Трамп заморозил расследования по закону о борьбе с подкупом иностранных должностных лиц (FCPA). Кремль также сохранил систему: в 2022 году глава Росфинмониторинга Юрий Чиханчин доложил Владимиру Путину о подкупе медработников в 30 регионах на 500 миллионов рублей со стороны компании Bristol Myers Squibb, однако после формального ухода с рынка корпорация продолжила платить бонусы «Фармстандарту» через швейцарского посредника Swixx Healthcare.
По словам Антонины, даже при более низких ценах в России (упаковка «Итулси» стоит 66,7 тысячи рублей, или около 700 евро против 1800 евро в Германии) западные производители получают сверхприбыль за счет огромных объемов закупок, а запрет бонусов со стороны ФАС и Минздрава позволил бы снизить цены для бюджета еще на 15-20 процентов. Инсайдер подытожила причину нежелания российских властей менять правила: «Потому что с этой схемы кормятся все».
Источник: «Проект»