12 апреля в поселке Эвенск умер новорожденный мальчик, примерно через час после появления на свет.
Вес – около 3,5 кг, рост 56 см. Полноценный, крепенький. Хорошенький.
Легко, спокойно протекала беременность 27-летней Снежаны Е. Она каждую неделю ходила на прием к врачу, сдавала анализы. Чувствовала себя хорошо.
Семейная пара и вся родня очень ждали рождения ребенка, которое по установленным срокам должно было случиться в конце апреля – начале мая.
В Магадан для поступления в областной роддом Снежана собиралась улететь заблаговременно: у нее на руках был билет на рейсовый самолет на 15 апреля.
Но утром 12-го ее прихватило.
Дальнейшее повествование о событиях пойдет со слов их очевидца, тети Снежаны, санитарки педиатрического отделения Северо-Эвенской райбольницы Валентины Костеневич.
«Я как раз на работу шла, когда племянница позвонила, сказала, что живот болит, — рассказывает Валентина. – Придя в больницу, сразу нашла нашего гинеколога, сообщила об этом.
«Значит, будет рожать», — сделала вывод врач. Но почему-то сказала никому из руководства больницы об этом пока не говорить. Пусть, дескать, выпьет таблетку но-шпы и полежит. А если живот болеть не перестанет, то пусть перезвонит».
Не перестало. Снежана приехала в больницу. Э. (врач из числа приглашенных, приехала в Эвенск 2 года назад) ее осмотрела и разрешила по настоянию тети остаться в больнице под наблюдением.
У роженицы стало подниматься артериальное давление.
«Рожать при высоком давлении нельзя, — продолжает Валентина Костеневич. — Насколько я знаю, в такой ситуации не рискуют, сразу делают кесарево. Но доктор сказала, что, поскольку родовая деятельность уже началась, рожать Снежана будет сама».
Ее перевели в родзал, подсоединили к системе – капали препарат для ускорения родов. «Ускорилось» в организме матери не все, что должно было.
Дальше начался кромешный ад.
«Снежану гоняли с кресла, заставляли ходить, приседать, опять забираться в кресло и тужиться.
Она скоро обессилела. Давление продолжало расти. Начались отеки. На нее кричали: «Ты просто сама не хочешь рожать!» Как же она не хочет, если головка ребенка застряла?
Когда вернулись к обсуждению возможности операции, делать ее было уже поздно. И тогда решили выдавливать ребенка из живота.
Для этого использовали простынь. Потом врач взяла вакуумное приспособление, чтобы «высосать» ребенка. Он постоянно срывался, а она снова…
Это был кошмар. Бедная наша девочка.
Тут давят, там тащат. Сколько работаю в больнице, такого не видела никогда.
Вытянули наконец. Мальчик живой был, сердце стучало, но он никак не мог раздышаться.
Начмед, педиатр, пыталась его завести, чтобы задышал. Реанимировала, делала, что могла. Но тщетно.
По моему мнению, ребенок получил родовую травму, не совместимую с жизнью, — говорит Валентина Костеневич. — А какую психологическую травму получила наша Снежана! Захочет ли она теперь еще когда-нибудь иметь детей? А ее муж? Он же поседел после этого всего!»